Арел Айс
Автор: Арел Айс
Название: Беспечный Ангел
Основные персонажи: Дин Винчестер, Сэм Винчестер, Мэри Винчестер
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Ангст, Драма, Психология, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Songfic, ER (Established Relationship)
Предупреждения: OOC, ОЖП
Размер: Драббл
Статус: закончен

Описание: Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь, любит праздники и громкий смех, пыль дорог и ветра свист...

Оранжево-розовое солнце касалось кромки горизонта, тая и плавясь буквально на глазах. Яркие отблески, отражаемые стеклом, слепили, заставляя щуриться. Сэм откинул темные пряди со лба и улыбнулся, глядя как овраги за окном горят всеми оттенками красного. Тонкие, нежные руки обняли его со спины, обволакивая все тело мягким теплом и физически ощутимой заботой.

– Эни, – улыбнулся Сэм, накрывая маленькие ладошки девушки своими большими шершавыми руками.

– Ты кого-то ждешь? – спросила Эни, утыкаясь носом в футболку мужа.

– Нет, Эни, уже не жду, – ответил Сэм, незаметно вздыхая.

– Это он?

Сэм отрывается от созерцания пейзажа за окном, разворачиваясь к русоволосой девушке с большими и бездонными зелеными глазами, заглядывающими в самую душу с беспокойством и участием.

Они поженились два года назад, когда Сэму было двадцать, а ей восемнадцать. Молоденькая еще совсем, невинная. После взбалмошной и несколько извращенной Джессики, жаждущей красивой жизни и приключений на одно интересное место, Сэм с облегчением вздохнул, находя в Эни тот уют и семейный комфорт, который неосознанно искал в каждой своей девушке. С Эни ему было легко и удобно, кажется, он ее даже любил.

Родители приняли Эни просто и безоговорочно, находя ее очень милой и приятной девушкой. На свадьбе Сэм был вполне даже счастлив, находясь в окружении самых близких людей, не было только его. Дина.

Его Дин с самого детства был необычным ребенком. Сэм всегда хотел походить на него, всегда брал пример – не с отца, как все другие мальчишки с улицы или школы, – а со старшего брата. Он был для Сэма идеалом, лучшим другом, и иногда даже отцом.

Взбалмошный и яркий, он зажигал всех вокруг своим внутренним огнем, очаровывал всех без исключения, Дин – это человек-праздник. Вокруг него всегда вертится жизнь, на месте он усидеть не мог, поражал всех своими выходками. Он участвовал в рок-концертах, или сбегал на неделю из дома, чтобы исследовать вместе с друзьями дороги и леса Канзаса. Доводил родителей до истерики и другими экстравагантными способами – попадал в тюрьму за хулиганства и ночные прогулки, в школе учителям тоже не позволял скучать – он излучал столько энергии, фонтанировал ей. И его восемнадцатилетие не стало исключением. Оно запомнилось всей семье Винчестеров.

Сэм, тогда еще четырнадцатилетний подросток, ждал дня рождения брата с еще большим радостным трепетом и ощущением наступления чуда, чем свой. Его переполняло счастье – необъятное, воздушное – того и гляди, унесет в синее-синее небо, как яркий гелевый шарик. Восторг, который Дин, по обыкновению, со снисходительной и доброй усмешкой называл "щенячьим". Подросток ранним утром ворвался в комнату брата, желая первым встретить Дина, первым обнять-поздравить, окатить тонной своего счастья, которое переполняло его, грозясь разорвать изнутри, но его встретила пустая кровать, пустой шкаф, пустая комната и душевная пустота.

Яркий стикер, прилепленный на доску над столом, привлек его внимание. Корявым почерком Дина было накарябано послание, предназначенное только Сэму – Дин ведь знал, что братишка раньше всех примчится к нему.

"Я знаю, что по-скотски поступил, бросая всех, и особенно тебя вот так, но по-другому я не мог. Прости. Старик, ты же знаешь, что я не смог бы быть на одном месте долго, поэтому ушел вместе с Сарой... Передай предкам, что со мной все в порядке, и...
Будь мужиком, Сэмми, и, наконец, позови Кэрри на свидание – ты ей нравишься до чертиков. Твой Дин"

В конце был пририсован подмигивающий и не очень ровный смайлик с высунутым языком, черканутый в видимой спешке.

Сэм в начале опешил, нервно усмехнувшись и покачав головой, – не веря до конца в случившееся, смял в руках яркую бумажку, и запульнул ее в корзину для бумаги. Лишь вечером, когда стало понятно, что это не дурацкая шутка, Сэм почувствовал укол легкой обиды, а через месяц – было ясно, что Дин не вернется, и мнилось, что уже никогда. Тогда наступило и затопило с головой ощущение безвозвратной потери, рвущей грудную клетку. Сэм вдруг осознал, что больше никогда не увидит Дина. И пока прогнозы сбывались – восемь лет, шутка ли, – на самом деле целая жизнь. Целая жизнь без Дина.

Даже смерть отца год назад не вернула блудного сына домой. А Сэм надеялся, находясь в твердой уверенности, что этот гад сам жив-здоров, и отлично осведомлен об их жизни.

Но чуда не случилось. Подавленная Мэри отчаянно отнекивалась от того, чтобы сын бросал свои распрекрасные перспективы в Калифорнии и возвращался назад, в Лоуренс. Ей ответом лишь послужило: "Семья превыше всего" и переезд Сэма и Эни в уютный домик в паре кварталов от нее.

Сейчас Сэм не смог бы точно сказать злится ли он, или обижается на Дина: пора лютой обиды и даже ненависти прошла, осталось только непонимание происходящего и... да, в принципе больше ничего. Просто самый родной человек на свете со временем стал казаться плодом больного воображения, легенду о реальном существовании которого все окружающие поддерживали лишь из жалости и боязни рецидива.

– Нет, Эни, все в порядке, – Сэм улыбнулся, легко коснувшись потрескавшимися сухими губами лба девушки, взъерошил волосы смеющейся и в шутку отбивающейся от него жены.

– Ладно-ладно, хватит, – Эни отскочила от него, все еще посмеиваясь и озорно сверкая глазами. – Нам еще к твоей маме идти, а ты мне всю прическу испортил!

– Ты и так выглядишь очень даже мило.

– Может быть, – не стала спорить девушка, – но лучше мне все-таки привести себя в порядок.

– Приводи, я все равно хотел сходить в магазин, – сказал Сэм, пятясь к двери.

– Опять за сигаретами? Ну когда ты уже бросишь?! – возмутилась Эни, появляясь на пороге с плойкой в руках, и выглядела она при этом очень воинственно.

– Не злись, дорогая, я скоро брошу, обещаю, – поднял в защитном жесте руки Сэм, отступая назад, и упираясь спиной в ручку входной двери.

– Бросит он... – недовольно пробубнила Эни. – Уже два года бросаешь.

– Я честно, уже вот-вот!

– Конечно, бросишь, – вдруг с усмешкой припечатала Эни, в глазах которой блеснула стальная уверенность. – Это будет твоя последняя пачка, – заявила она. – Видишь, какая я добрая?

– Ага, просто чудо, – промурлыкал Сэм испуганно, и выскочил на улицу.

Сэм засунул руки в карманы и быстро зашагал в сторону ближайшего минимаркета, в легких уже зудело от того, как хотелось закурить, поэтому он даже не заметил, как за ним поехала машина, и припарковалась возле магазина, в который он зашел.

Никотиновый дым блаженно обжег гортань, проникая в легкие, и Винчестер выдохнул его через нос. Ноги подрагивали от наслаждения, поэтому он оперся спиной о кирпичную кладку минимаркета, прикрыв глаза, и вдыхая-выдыхая сигаретный дым.

Его заставил вздрогнуть звук автомобильного клаксона. Буквально перед его носом была припаркована устрашающего вида тачка черного цвета, из нутра которой ему махал какой-то чувак. Сэм оглянулся, но никого вокруг не было. Он, удивленно вскинув брови, вопросительно указал на себя пальцем. Парень активно зажестикулировал, удивительным образом сумев передать такие сложные информационные посылы как: "Да, тебя, придурок, разве ты видишь вокруг кого-то еще?", "Да давай уже быстрее булками шевели!"

Сэм удивился еще больше, но, не почувствовав угрозы и негатива со стороны странного парня, потушил о стену сигарету, бросил окурок в урну и направился к машине. Он подошел к водительскому месту и нагнулся к открытому окну... да так и замер в самой нелепейшей позе на земле с разинутым ртом, потому что перед ним в солнечных очках, лыблясь во все тридцать два белоснежных, сидел Дин. Которого он не видел почти десять лет, и который хоть и изменился, был все так же хорош, даже так же молод – только волосы стали темнее и короче, морщинки вокруг глаз проступали ярче, веснушки слегка потускнели...

– Сэмми, ты что, куришь? – спросил он с ехидцей и озорством в голосе, ставшим чуть грубее и, кажется, с появившейся хрипотцой. Первое, что он сказал за восемь лет отсутствия, и снял очки, щуря свои ярко-зеленые глаза на оторопевшего брата.

Первое, что захотелось сделать Сэму – это хорошенько врезать этому ходячему празднику жизни. Второе, что он хотел бы сделать... это врезать опять. И в третий раз тоже – для профилактики.

– Я тебе не Сэмми! – процедил Сэм, наконец, выпрямляясь и разворачиваясь, чтобы уйти, сбежать и не разреветься, как настоящая девчонка, от вдруг вновь вспыхнувшей обиды небывалой силы, которую, как он думал, похоронил уже давно вместе с надеждой вновь увидеть брата.

Сзади звучно хлопнула дверца, и вот уже перед Сэмом нарисовался раздавшийся в плечах Дин, с самодовольной ухмылкой и искренне раскаивающимися глазами.

Сэм ударил его в ухо – молча, без предупреждений. Дин безоговорочно принял удар, сцепив зубы и не оказывая сопротивления. Сэм пырнул кулаком в живот, заставив Дина согнуться пополам, обнял за шею, будто намеревался ее сломать.

Сзади послышался шум, испуганный женский крик.

– Все в порядке, не надо полиции, – прохрипел Дин кому-то позади Сэма. – Мы так любим друг друга, – усмехнулся он.

Сэм яростно оттолкнул его от себя. Он еще шутить изволит!

– Ты как вообще посмел? – закричал Сэм. – Придурок, твою мать, дебил, дегенерат бездушный!

– Ты же знаешь, Сэм, – обреченно сказал Дин, потирая ухо – в голове у него порядком звенел встряхнутый взбучкой Сэма мозг.

– Нифига я блин не знаю! Не понимаю! Хоть бы открыточку раз в год присылал, если настолько в падлу было приехать!

Дин пристыженно молчал, не решаясь подойти ближе.

Сэм тоже молчал, пока не сказал поникшим голосом:

– Отец умер.

– Я знаю, – просто ответил Дин, получая еще один всеуничтожающий взгляд в свою копилку презрения от Сэма.

– Я знал, что ты знал, – со злым удовлетворением припечатал Сэм.

– А еще я знаю, что ты учился в Стэнфорде, но вернулся сюда, будучи женатым на прелестной девушке по имени Эни, кажется.

Сэм удивленно вскинул брови:

– Это ведь бессмысленно спрашивать у тебя, откуда ты все это знаешь?

Дин однобоко улыбнулся и кивнул:

– Но одно я могу тебе сказать: неужели ты и правда думал, что я тебе совсем брошу, не интересуясь твоей судьбой?

– Лучше бы ты у меня лично как-нибудь спросил, – с горечью в голосе тихо проронил Сэм.

Дин повел плечом, шагая к Импале.

– Присядешь? Я тебя до дома довезу.

Сэм поколебался минуту, и неохотно уселся рядом с водительским сидением, подождал пока Дин умостится рядом и посмотрит на него в ответ. На секунду Сэму показалось, что не было вовсе этих восьми лет разлуки, что они всегда вот так рядом сидели в этой странной, но уже уютной для него машине, что так и должно быть – так правильно.

– Ты ведь знаешь, где я живу?

Дин завел машину, хитро прищурившись, и протянул:

– Обижаешь...

– Как Сара? – спросил Сэм неловко.

Дин бросил на него озорной взгляд – разгильдяй чертов.

– Надо же, ты ее помнишь...

– Ты не подозреваешь, сколько всего я помню, – заявил Сэм, задрав нос. Дин только фыркнул:

– Это должно было звучать угрожающе? Впрочем, с Сарой мы быстро расстались...

– Чего так? – Сэм вскинул брови. – Ты ее так же, как и меня кинул?

– Ну ты и сравнил... козу с бараном. Нет, она слишком домашней оказалась, не выдержала, и домой вернулась через месяц, – пояснил Дин, пока Сэм думал о том, что лучше бы и Дин вернулся тогда... хотя, что теперь уже об этом думать? – Зато я встретил много других девчонок, в каждом новом городе – новая барышня. Удобно, – Дин подмигнул угрюмому Сэму.

– Так ты еще и ловелас? – подытожил Сэм таким тоном, будто намеренно пытался подсчитать все минусы брата, чтобы... да непонятно зачем! Из вредности, наверное.

– Ты никак осуждаешь меня, Саманта? – усмехнулся Дин, выворачивая руль.

– Да кто я такой, чтобы осуждать! – поджал губы Сэм. – И еще: назовешь меня Сэмми или Самантой – огребешь по первое число.

– Как же мне тебя называть? – притворно удивился Дин, и Сэму захотелось дать ему хорошую затрещину.

– Сэмом, – лаконично ответил он и тут же спросил: – Мама знает, что ты в городе?

– Нет.

– Ты вообще собирался к ней заехать? – прохладно осведомился Сэм.

– Да, Сэм, собирался... – серьезно заговорил Дин, припарковавшись рядом с домом брата, и развернулся к нему всем корпусом, внимательно заглядывая в искрящиеся от обиды и гнева глаза. – И, Сэм, прости меня, пожалуйста...

Сэм, конечно, хотел простить – глупо таить обиды на родных людей, тратить на это драгоценное время, тем более, что он уже давно простил Дина, приняв его такого – ветреного, непостоянного прожигателя жизни. Братьев, как и родителей, не выбирают, но природная вредность не позволила сказать заветное "прощаю". Поэтому он прищурился, будто раздумывал, и ляпнул первое, что пришло в голову:

– Зайдешь?

Дин еще несколько секунд всматривался в его лицо, видимо, пытаясь разгадать по нему ответ, потом рассеянно кивнул, скорее всего ничего не поняв.

– Да, пойдем, посмотрим на твою цыпочку.

– Ты вообще говоришь про мою жену, так что поубавь обороты, чувак, – фыркнул Сэм, выходя из машины.

Дин криво усмехнулся, следуя за ним по насыпной дорожке.

– Мы с Эни собирались к маме... – сказал Сэм, заходя в дом и пропуская Дина. – Ты с нами?

– Мне кажется, я испорчу вам встречу своим присутствием, – повел плечами Дин, с интересом оглядывая скромную, но уютную обстановку дома, в котором жил его брат со своей женой. Даже не верится.

– Дорогой, ты вернулся... – на пороге появилась русоволосая девушка в элегантном в своей простоте черном платье, и осеклась на полуслове. – Эм... Привет, – тут же улыбнулась она.

Дин тут же расплылся в шикарной улыбке, и подал руку для пожатия:

– Привет, я Дин... брат этого дылды... вот ведь вымахал, – усмехнулся он, и тут же смутился мимолетной сентиментальности. Девушка вернула ответную искреннюю улыбку, становясь при этом еще красивей.

– Наслышана о тебе, Дин... Что ж проходи, правда мы собирались к вашей....

– ...маме, да, Сэм меня уже просветил, – Дин облизнул губу, замявшись. – Я, наверное, не вовремя...

– Нет, что ты! Пойдем с нами, я уверена, Мэри будет рада тебя видеть! – тут же воодушевленно предложила Эни, вопросительно взглянув на мужа, спохватившись, что, возможно она лезет не в свое дело, и...

– Я ему уже предлагал, – тут же сообщил Сэм, пресекая все сомнения жены по этому поводу. – Но он напридумывал, что ему, видите ли, рады не будут... конечно, прибить – прибьют, но тут же приголубят, – закатил глаза Сэм.

– Точно, Дин, пойдем с нами, будет для Мэри два сюрприза! – тут же обрадовалась Эни, чуть ли не хлопая в ладоши от восторга.

– Что значит два сюрприза? – подозрительно посмотрел на нее Сэм.

– Ой, – прикрыла рот ладошкой Эни. – Язык мой – враг мой...

***


Мэри почти всю ночь не спалось. Ее преследовали тяжелые видения: то Джон, который довольно часто снился женщине, то Дин – уже несколько лет не тревожащий беспокойную мать своим незримым присутствием. Женщина вскочила в кровати в холодном поту, пытаясь успокоить загнанно бьющееся сердце. Какой он теперь? Чем живет? Каким человеком стал ее Дин, почему он... но женщина тут же запретила себе думать об этом – столько воды с тех пор утекло, да и бессмысленно это уже. Просто бессмысленно.

Больше не сомкнув глаз, Мэри пролежала до утра, пытаясь бороться с непрошеными мыслями, эмоциями, воспоминаниями. Как только стало светать, она поднялась, чувствуя себя смертельно уставшей. Успокаивало только то, что сегодня к ней собирались прийти дети, и к их приходу нужно подготовиться – дела должны были отвлечь измученную женщину, а сын с невесткой развеять все дурное, что навеял непрошеный сон, все бестолковые мысли и тревожное чувство того, что что-то должно вот-вот произойти... но что?

Миссис Винчестер неспешно стала прибираться по дому, подготовляя его к приходу гостей, потом завозилась на кухне, соображая ужин на вечер. Самой есть ей не хотелось и, наверное, она бы так и прохандрила весь день, если бы не Сэм и Эни... только эти двое и спасали ее от эмоциональной гибели. Сначала был Джон, державший их на плаву своей отцовской яростью, под которой прятал обиду, непонимание, растерянность и печаль. Теперь вот Сэм...

Мэри взглянула на часы – Эни говорила, что они подойдут как раз через полчаса. Чем занять свободное время, женщина не знала, поэтому она стала протирать и так чистые полочки книжного шкафа, чтобы хоть как-то заглушить непонятное чувства тревоги и странного предвкушения.

Наконец, в дверь позвонили, и женщина обрадованно отбросила в сторону тряпку, направилась к двери, натягивая на лицо приветственную улыбку.

Когда Мэри открыла дверь, улыбка сама спала с лица. Она сошла с ума? Уже галлюцинации начались, невольно подумалось ей.

– Привет, мам... – неловко произнес Дин, когда пауза затянулась надолго. – Я...

Но Мэри прервала его порывистым объятием.

“Живой, Господи, живой, спасибо! Мой Дин, – беспорядочно вертелось в голове Мэри. Хотелось одновременно и смеяться, и плакать, обнять, поцеловать... сердце грозилось пробить грудную клетку – так судорожно оно билось. – Приехал-таки... и вырос как... и убить тебя мало!"

Мэри отстранилась, огладив руками по раздавшимся плечам сына, окинула еще раз взглядом, чтобы убедиться – и правда он, и правда здесь, – и скомандовала:

– Быстро в дом.

Дин на секунду замешкался, но переступил порог со странным чувством. Следом вошли непривычно молчаливые Сэм и Эни – только что они стали свидетелями почти интимной, но чудесной сцены – встречи сына и матери после долгой разлуки.

– Мойте руки и быстро за стол, – буднично приказала Мэри. У Дина появилось неотвязное ощущение того, что он вернулся в детство, что не было всех этих лет скитаний по миру, и сейчас обычный ужин, и мама просто зовет их за стол...

***


Разговор откровенно не клеился. За столом повисла дикая неловкость, какой еще поискать надо. Даже веселое щебетание Эни не спасало положение. Девушка уже сама чувствовала себя глупо в данной ситуации, и очень скоро замолчала, получив благодарный взгляд в ответ от Сэма. "Ты сделала все, что могла", – отчетливо читалось в его взволнованных глазах.

– Сэм, подай, пожалуйста, перец, – исключительно светским тоном попросила Мэри, даже не смотря в сторону Дина, которому было значительно легче подать искомый предмет. Что он, собственно, и сделал, смело смотря на мать, но быстро смутился, испугавшись безразличного, холодного взгляда, и стал вяло ковыряться вилкой в еде. Кусок в горло не лез.

– И чем ты занимаешься, Дин? – поинтересовалась Мэри все тем же отстраненным тоном, каким она говорила о перечнице. – Прости, я не очень поняла из твоих невнятных рассказов.

Дин облизнул губы, судорожно пытаясь сообразить, что он из своей жизни может рассказать матери, дабы сохранить ее душевное здоровье?

– Ну... путешествовал? – брякнул первое самое безобидное, что ему пришло в голову, краем глаза замечая, как Сэм закрывает лицо рукой и качает головой.

– Стало быть, ты ничем не занимаешься? – выгнула брови Мэри, прямо как Дин. Точнее, это Дин, как Мэри. – Что же ты тогда делал, Дин? – задала животрепещущий вопрос Мэри, который мучал всю семью Винчестеров на протяжении стольких лет. – Ради чего же ты бросил свою семью? – теперь Мэри даже не пыталась делать вид, что поглощена процессом питания, отложив все приборы в сторону и внимательно смотря на бледного сына.

– Я... не знаю, – через силу выдавил Дин, на самом деле не зная, что ответить.

– А зачем ты вернулся – тоже не знаешь? – жестко припечатал Мэри.

– Я вернулся к вам.

– Угу. То есть, ты пропил, прокурил, прокатался на машине с девчонками – такими же ветреными пустышками, как и ты, а потом вернулся домой, полагая, что тебя примут с распростертыми объятиями? Отогреют, накормят, – Мэри невольно кивнула на стол. – Ты хоть знаешь, что отец умер?

– Знаю, – прошептал побелевшими губами Дин, враз сделавшись прозрачным, как полотно, словно его покинула вся жизнь.

– И даже не приехал, – фраза повисла в воздухе, как топор палача.

– Я не смог, прости.

– Не у меня просить ты должен, – на Мэри тоже не было ни кровинки. – Теперь приехал, чтобы дождаться моей смерти?

– Да ты что такое говоришь?! – в один голос возмутились сыновья. Молчавший доселе Сэм испуганно посмотрел на мать.

– А что? Приехать, дождаться смерти, получить дом и прожить спокойно в старости, почему нет? – жестко усмехнулась Мэри. – На нас же тебе плевать, не так ли, Дин?

– Ты... как ты можешь так думать? – прошептал Дин – вообще удивляясь, как он еще может говорить, как его еще не расплавил яростный взгляд матери, как он вообще мог надеяться на благополучный расклад, когда ехал сюда?

– Как так тогда объяснишь свое отсутствие, когда ты нам был нужен больше всего? – голос Мэри дрогнул, но она продолжила обличающую речь: – Когда умер Джон? Когда Сэм бросил все и вернулся сюда, чтобы помочь мне справится с домом, здоровьем, когда он – с перспективным будущим и работой в Калифорнии – бросил все и пахал на трех работах? Где был ты все это время?! – Мэри вздрогнула, не сумев сдержать первых скатившихся по щекам слез. – Тебя здесь не было!

– Мам, – Дин вскочил с места, обогнул стол, приближаясь к женщине. – Мам, прости, я дико виноват... я... я хочу все исправить, пожалуйста, – Дин протянул к матери руку, но она увернулась от его прикосновения.

– Поздно, Дин, – обреченно прошептала Мэри, в которой говорила многолетняя обида, которую она только сейчас смогла выплеснуть наружу. – Все что мог, ты уже сделал.

Дин шарахнулся от этих слов, как черт от ладана, в ужасе смотря на скорчившуюся на стуле женщину.

– Прости, что побеспокоил, – дрожащим голосом произнес Дин, взглянул на бледных Сэма и Эни, произнося громче: – Простите все, вижу, что мне не рады, не нужно уже было приезжать... я вас больше не побеспокою, – с горькой усмешкой произнес Дин, разворачиваясь у выходу.

– И что, ты вот так просто уйдешь? – догнал Дина вопрос Сэма, произнесенный со странной интонацией. – Все вот так и закончится, Дин? Ты опять сбежишь от проблем, как восемь лет назад? – с губ Сэма сорвался невеселый смешок.

Дин развернулся к нему, сверкнув глазами.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал? – с вызовом спросил Дин.

– Чтобы ты остался, придурок! – вскричал Сэм, тоже срываясь с места, а вслед за ним Эни, на которой и лица уже не было – она чуть не плакала, переводя встревоженные взгляды поочередно с одного члена семьи Винчестеров на другого.

– Сэм, ты не слышал, мне тут не рады, я нафиг тут никому не сдался! – Дин невольно вернулся в столовую, встав напротив брата.

– Ты идиот, если веришь в это! Неужели не понятно, что мама рада тебе...

– О да, я вижу, как "рада"! – яростно выплюнул Дин, размахивая руками.

– ...это просто ты мудак, я же знаю, как мама на самом деле тебе рада, ты просто не знаешь...

– Давай, попрекни еще ты меня, – выкрикнул Дин. – Я сам прекрасно знаю, что я натворил, а вы... – он оттолкнул от себя Сэма, выбегая в коридор.

– Не надо, Дин... – в дверях появилась Эни, по щекам которой катились слезы. – Вы же семья...

– Уже нет – мне ясно дали это понять, – жестко отбрил Дин. – И прости, Эни, это не твое дело...

Дина трясло так, будто у него была ломка. Было холодно и жарко одновременно, и больно так, что трудно дышать, словно стальным обручем сдавило грудную клетку, не пропуская в легкие спасительный кислород. В глазах потемнело, Дин на ощупь отыскал дверную ручку, когда его плеча коснулась чья-то ладонь.

– Дин, остановись, ты же потом пожалеешь!

– Нет, – Дин несильно оттолкнул от себя легкую девушку. – Я должен...

Но Эни споткнулась о собственную ногу, ударившись спиной со всей силы об стену, и застонала, когда в коридор выбежал Сэм, испуганно воззрившись на схватившуюся за живот Эни.

Все действо заняло считанные секунды, и Дин тут же протрезвел, осознавая весь ужас ситуации.

– Эни! – он первым подскочил к девушке, чтобы подхватить ее на руки.

– Ты что наделал, дебила кусок? – прорычал над ухом Сэм, которого от рукоприкладства останавливала только жена на руках брата.

– Все нормально, Сэм, – простонала Эни.

– Господи, где больно? – забеспокоился Дин, боясь, что мог навредить ни в чем неповинной девушке... Вот уж... реально дебил.

– Мне нужно просто прилечь... – только заикнулась Эни, как Дин уже зашагал в сторону гостиной, где бережно уложил ее на диван.

– Дорогая, может, скорую? Воды? Убить этого придурка, что он сделал?! – затарахтел испуганный насмерть Сэм.

– Ничего он не сделал, я сама упала, и да... можешь принести воды... – слабо улыбнулась девушка. Сэм бросил подозрительный взгляд на брата и направился на кухню.

Вернулся он вместе с Мэри, которая дальше порога не прошла, остановившись у дверного косяка, и как-то тепло улыбнулась глядя на пару супругов. Мимо Дина.

– Может, ты уже признаешься, наконец? – тепло спросила она. Эни мило покраснела и потупила глаза в ответ на удивленный взгляд мужа.

– Ну... я беременна... – тихо произнесла она.

– Эни... – прошептал пораженный Сэм и порывисто обнял жену, тут же спохватившись: – Ой, тебе не больно?

– Нет, глупый, – рассмеялась она. – Все в порядке.

Дин совсем уж почувствовал себя лишним на данном празднике жизни – глупым, неуместным... чужим.

Дин хотел было незаметно выскользнуть из дома – чтобы больше не возвращаться и не тревожить родных, которым он был абсолютно не нужен, он и так задержался на долго.

Мать пропустила его молча, правда, он не заметил брошенного вслед полного боли взгляда.

На улице дышалось, не сказать, что в разы, но легче. Дин дал себе пару минут передышки, чтобы можно было потом сесть за руль.

Но в темноту вышел Сэм, встал рядом, засунув руки в карманы штанов, почти касаясь плечом плеча брата и молчал.

– Не верится даже.

Дин усмехнулся, что правда, то правда. Скоро Сэм станет отцом, а он... дядей.

– Думаю, ты будешь прекрасным отцом.

– Ты так говоришь, будто прощаешься.

Дин ничего на это не ответил.

– Ну что, Сэмми? Что ты от меня хочешь? – как-то печально и устало отозвался Дин.

– Не уезжай, Дин, – тихо попросил Сэм. – Она больше всего на свете хочет, чтобы ты остался.

– Да? – с сомнением и скептицизмом уточнил Дин.

– Разве не видно? – искренне поразился Сэм. – Просто Винчестеры не говорят о своих чувствах и желаниях напрямую, ты же знаешь...

– Тогда почему говоришь ты?

– Потому что ты придурок и без моей помощи не допетришь, – слабо улыбнулся Сэм. – И сделаешь самую огромную глупость на свете. Все потом, и ты в том числе, будут страдать. Ты нам нужен...

Помолчали. Потом Дин направился к машине, Сэм дернулся вслед за ним, но взял себя в руки. Нет, он больше не маленький мальчик – не будет ныть и молить Дина остаться, хотя восемь лет назад, если бы Дин дал ему такую возможность, он бы это сделал... и кто бы знал, как сложилась бы их жизнь?

Но Дин уехал. Снова. О нем напоминал лишь свет задних габаритов вдали, да чувство обреченности, непоправимости, засевшее внутри.

***


Дин вдавил педаль газа до самого пола, сжимая руль до побелевших костяшек руки и переключая коробку передач на вторую скорость.

Черт, он не должен был приезжать. Это было плохой идеей. Разбередил всем едва зажившие раны.

Третья. Ветер шумит, забиваясь в едва заметные щели на окнах, Импала рычит, как самый настоящий зверь. Он только все испортил.

Четвертая. Дин сцепил зубы, мотор ревел, как реактивный самолет, пейзаж за окном смазался в расплывчатое нечто. Машина будто летела над дорогой, еще чуть-чуть – и воспарит птицей в небо.

Он профукал лучшие годы своей жизни, потерял настоящую семью... Сэм прав: он и вправду придурок! Пятая...

Перед глазами зажегся яркий свет, как вспышка. Послышался визг тормозов, Дин резко вывернул руль – его прокрутило по всей трассе, прежде чем все успокоилось. Грузовик вильнул и поехал дальше. Дин же отдышался за пару секунд и плавно съехал на обочину и остановился, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце.

Идиот, чуть не сдох ведь! И как только на встречку умудрился вырулить? Совсем уже мозги растерял.

Дин опустил голову на руль, чувствуя, как щиплет глаза и невольно вздрагивают плечи. В голове стало поразительно ясно. Все, что он сейчас имеет, все это он заслужил, и никто в этом не виноват кроме него. Ныть уже бесполезно. Почему всегда так: пока не просрал счастье, даже не понял, что оно было – то самое?

Дин натянул на лицо усмешку – пусть никого рядом и нет, для себя, чтобы поддерживать иллюзию жизни, врубил тихо радио и плавно тронулся, больше не превышая скорости.

Трасса была пустой, а кругом все черное и непроглядное, прямо как жизнь Дина. Спокойно все было. Пока прямо перед ним не выскочила какая-то белокурая девушка. Дин резко ударил по тормозам, радуясь тому, что не лихачит, иначе еще бы убийцей стал – чего для пущей радости не хватало.

– Ты офонарела, совсем жить расхотелось?! – тут же заорал Дин, выбравшись из машины.

Девушка ему задорно улыбнулась, поправив светлые локоны, спадавшие на лицо, будто не она сейчас была на волосок от смерти:

– Простите, я уже просто отчаялась поймать попутку.

– И не стремно тебе ночью попутки ловить? – окинул Дин ее оценивающим взглядом – малая еще совсем, лет восемнадцать-двадцать на вид. Симпатичная. Легко может нарваться на неприятности. Причем ночью. А тем более на трассе. Безрассудная. Прямо как он в ее годы.

– Ну, ты не выглядишь стремным, – пожала она беспечно плечами.

– Это тебе просто повезло, – фыркнул Дин. – И откуда тебе вообще знать? Может, я маньяк и ловлю таких же, как и ты, глупых малолеток, долго и мучительно убиваю, а потом расчленяю и закапываю в лесу?

– Вряд ли маньяк стал бы распространяться о своих планах, – усмехнулась девушка.

– А может у меня на то и расчет? – хмыкнул Дин.

– Прости, ты не слишком смахиваешь на маньяка, – улыбнулась девушка. – Ну так как, подкинешь меня?

– Ну не оставлю же я тебя одну ночью на трассе, садись, – вздохнул Дин, снова ныряя в салон автомобиля и захлопывая дверь.

– Только у меня не слишком много денег... – заковырялась девушка в сумочке.

Дин застонал:

– Господи, да забудь ты про деньги, так тебя довезу! – в сердцах произнес Дин.

– Точно? – девушка подняла на него подозрительный взгляд.

– Ты же сама говорила, что на маньяка я не похож! – даже возмутился Дин. – Тем более маленьких девочек я не насилую, – секунду подумал и добавил: – И больших тоже.

– А мальчиков? – со смехом в глазах спросила она.

– Вообще никого, – даже почему-то не обидевшись, заверил Дин. – Тебя как вообще зовут, чудо природы?

– Джо, а тебя?

– Меня Дин. Ну так, Джо, куда путь держим? – спросил он плавно переключая скорость.

– А, куда угодно, – беспечно махнула ладошкой Джо и уставилась в окно на темноту.

– В смысле, куда угодно?

– В прямом, едьте, куда вам надо.

– Что-то случилось? – осторожно спросил Дин, в любой момент готовый быть послан со своими вопросами куда подальше. В конце концов, это не его дело. Но Джо, видимо, самой хотелось поговорить об этом, поэтому она вполне охотно ответила:

– Из дома сбежала.

Дин отчего-то сильнее сжал руками руль.

– Почему?

– Не нашла общий язык с родителями. Дождалась восемнадцатилетия и сбежала, – сказала, как отрезала.

– Они тебя не понимают? – хмыкнул Дин.

Джо бросила на него странный взгляд.

– В их лексиконе нет такого слов, как "свобода", "личное пространство", "личная жизнь", в конце концов, – пожаловалась Джо. – Они что, никогда не были молодыми?!

– Были, поэтому и волнуются.

– А сейчас ты мне, наверное, прочитаешь нотацию о том, что я не права... – пробубнила Джо.

– Да нет, не буду, это бесполезно, – фыркнул Дин. – Просто расскажу про одного парня...

– Какого парня? – серо-зеленые глаза Джо заинтеесованно блеснули.

– Который просто любил жизнь, – горько хмыкнул Дин. Поймал взгляд, посмотрел на дорогу и продолжил: – У него были любящие родители и забавный младший брат. Семья, одним словом. Но он любил свободу, шумные компании, дороги – хотел объездить весь мир. И сбежал из дома, бросив всю семью. Вступал в рок-группы, пил, курил травку... Он легко заводил друзей, но скоро все бросал и снова срывался в путь, снова и снова, тратил все, спускал до копейки, никто ему не указ ведь, да и он ни за кого не в ответе. Понимаешь? Ничего после себя не оставил. Купил байк, потом машину... и думал, что счастлив. Ведь вот оно все – дорога перед ним, ветер, свобода... – Дин вздохнул.

– И что с ним случилось? – серьезно спросила Джо.

– Разбился, – пожал плечами Дин и посмотрел на задумавшуюся Джо. – На своей же любимой машине. Я не знаю, что там у вас случилось, но... не совершай его же ошибок... когда поймешь все, может быть поздно... у всех бывают трудности с родными, и всегда проще сбежать от проблем, чем их решить.

Джо не ответила, будто погрузившись в себя, потом тихо заговорила:

– Знаешь, Дин, я им столько всего наговорила... боюсь...

– Простят, ты только извинись, как хочешь, но они тебя простят, это точно! – улыбаясь, сказал Дин. – Может, я тебя домой отвезу?

– Если не трудно, – смущенно улыбнулась Джо.

– Нет, ни сколько.

– Придется развернуться...

***


Солнце только взошло, еще даже не оторвавшись от горизонта, когда черная мощная машина подъехала к небольшому домику на окраине города.

– Джо, просыпайся, кажется, приехали, – растормошил девушку Дин. – Твоя хата?

– Моя, – зевнула Джо и протерла глаза. Они оба вышли на улицу, вдыхая свежий воздух. Дин с удовольствием размял затекшие ноги.

– Спасибо, Дин, – поблагодарила Джо, подойдя к парню. – За все.

– Да не за что, детка, – подмигнул Дин. – Теперь ты знаешь кому звонить в случае чего!

– Дурак! – пихнула его локтем Джо и поправила на плече сумку. – А этот парень, про которого ты рассказывал... – Джо неловко замялась. – Это ведь ты?..

– Я, – губы Дина искривились в подобии улыбки.

– А твой брат и родители... они ведь живы? – осторожно спросила Джо.

– Мама с братом, – ответил Дин.

– Ну так помирись с ними, любой ценой! Плачь, на колени падай. Что? Что ты смеешься? – смутилась Джо.

– Ты удивительная, – воодушевленно проговорил Дин, потянувшись к губам девушки.

– Не-а, – тонкие пальчики легли на губы Дина. – Откуда я знаю, кого ты там нацеловывал за время своих путешествий?

Дин весело фыркнул.

– Что, совсем без шансов?

– Ну... когда помиришься со своей семьей, можешь заехать ко мне на чаек. Если захочешь. Где я живу, ты знаешь.

– Ахах, обязательно. И... спасибо... – вдруг серьезно сказал Дин.

– А мне-то за что? – удивилась Джо.

– За то, что я сейчас поеду слезно и на коленях молить прощения...

– Ну, удачи, ковбой! Бывай! – радостно крикнула Джо, помахав рукой издалека. Дин махнул в ответ, усаживаясь в машину.

Черная Импала, мигнув фарами, исчезла из поля зрения Джо, оставляя только клубы пыли над проселочной дорогой. Девушка улыбнулась и толкнула дверь дома, готовясь к серьезному, но такому важному разговору, надеясь, что и у ее спасителя будет все хорошо.

@темы: text, fanfiction